ГОЛОВНА Про музей Колекція Виставки МУЗЕЙ TV МУЗЕЙ ДІТЯМ Вiдвiдувачам Новини Видання Нашi проекти Контакти
Саша Прахова - продолжатель традиций рода, который стал киевской легендой
Саша Прахова: «Femina. Lex fati».
Євген Гончаров, in memoriam
Живописна філософія.
Марта Базак: кросна долі.
Іван Красний
Марина Ольхова
Олександр Ольхов
Живописні верлібри Тетяни Красної.
«Під абажуром»
«Цвіт сакури»
«БІЛИЙ АЛЬБОМ». Скарби колекції з музейної збірки
«ДИНАСТІЯ. 100 РОКІВ У МИСТЕЦТВІ»
«ДИНАСТІЯ. 100 РОКІВ У МИСТЕЦТВІ»
«ДИНАСТІЯ. 100 РОКІВ У МИСТЕЦТВІ»
Історія одного малюнку з колекції Музею. До 75 річниці «Бабиного Яру»
Владимир Канаш. ЭРНЕСТ КОТКОВ, КОТОРЫЙ НЕ ДАЕТ СЕБЕ ЗАСОХНУТЬ
Алла Ревенко. «Мій світ».
Алла Ревенко. В И Т О К И
Галина Скляренко. Мистецький Київ: від «відлиги» до «перебудови»
Галина Скляренко. «Київський живопис» 1960-1980-х: імена та спрямування
Людмила Лисенко .Київська скульптурна школа
Оксана Ламонова. Шляхи української графіки ІІ-ї половини ХХ століття
Олег Сидор-Гібелинда. Fin de siècle: Reloaded
Олег Сидор-Гібелинда. БУРЕЮ: «НОВА ХВИЛЯ»
«Привітання життя» Олени Яблонської
Живопис як драма: творчість Євгена Волобуєва
Смак літа
Оксана Головчук: "Що подарувати Києву? Те, що написане серцем… В Музеї сучасного мистецтва України триває виставка полотен Лариси та Івана Бровді"
Бровді Лариса. ОСЯЙНИЙ СВІТ МИСТКИНІ
Бровді Іван. ЗАКОХАНИЙ В ЖИТТЯ І МИСТЕЦТВО
Петрова Ольга «МАСТЕР В СВОЕМ ДОМЕ»
Петрова Ольга «РЫЦАРЬ ИСКУССТВА»
Закарпатська школа живопису. В. Манайло-Приходько
«Мистецька мапа України - Закарпаття - П’ята зупинка»
Закарпатська школа живопису. Т. Лупак.
АРТ-ВОЯЖ – виставка, що мандрує
Лена Агамян, Люба Рапопорт. Воспоминания
Марія Лашкевич та Олексій Желтоногов
Балованный Шерешевский
Олександр Тетерін: «Деталі»
Поиск новых форм (Арт Проект «FOUR ARTS»)
"ФРАГМЕНТАЦІЯ» Олег Сидор-Гібелинда .
Три статті про мистецтво Харківщини
“Ранок Перемоги”
Карло Звіринський
Львів-АРТекстиль
Новітній арт-текстиль України
ПЕТР ЛЕБЕДИНЕЦ Мастер художественных прозрений и откровений / Зоя Чегусова
Кольорові вальси художниці Христини з Відня / Д. Горбачов
Игра в беседе с Юлией Лазаревской / Статья в газете "День" Татьяны Эльфской
«Сільський гламур» — попередник глянцю та серіалів / Стаття Олеся Пупиніна в газеті "День"
Закодированные смыслы Анджея Руты / Статья Олеся Пупынина в газете "День"
Олег Сидор-Гібелинда. Сашин голос / Cпогади про Сашу Прахову
Прага - Киев, июнь 2011, выставка живописи - Михаил Щиголь / Статья Наталии Клещевниковой
В столице прошел культурный жлобизм / Статья в \"Хороших новостях\" Ирины Пролыгиной
Саша Прахова - последняя из великой династии / Статья Елены Настюк в "Киевском Телеграфе"
Саша Прахова – продовжувачка традицій роду, що став київською легендою / Стаття в журналі Fine Art Зої Чегусової
"АУТ-211" / Стаття в газеті "День" Ганни Слесаревої
До Києва прибув куратор міжнародного арт-проекту \"АУТ: нейрорізноманітність\" Коан Джефф Байза
Рефлексія над реалізмом. Про виставку Ірини Герасимової \"Нереальний реалізм\"/ Статтья в Art Ukraine Ігоря Тищенка
Спокій безмежності і трансценденція відчаю (Щодо виставки картин О. Павлова і В. Мамсикова)/ Art Ukraine - Стаття Олександра Найдена
Истории пьющих вождей / Статья в \"Экономических известиях\" Сергея Минакова
Ода померлим соснам/ Стаття в \"Экономических известиях\". Оксана Гришина
Намалюй радість / Стаття в "Экономических известиях". Оксана Гришина
Малювання заради життя. Ольга Петрів/ 5 канал
В Киеве открылась выставка молодого азербайджанского художника Расима Сейдимова «RasiMIR».
Дневник в картинах. Виктор Рыжих подтвердил европейскость украинского искусства
Музей сучасного образотворчого мистецтва в Києві відзначає п’ятиріччя
Грузинский «ArtVoyage»: украинское искусство на выезде
Украина и Грузия построили мост - художественный
Виробник щастя
Домашнее видео мирового значения
Авангардний американець У Київ завітав один із засновників незалежного американського кіно — Йонас Мекас
Украинское искусство последних пятидесяти лет представили в Грузии
Эдриан Броуди проведет мастер-класс в Музее современного искусства Украины
В Киеве на Подоле открылся Музей современного изобразительного искусства Украины

Балованный Шерешевский


Складывается сразу же впечатление, что это художник очень балованный. Но это далеко не так, потому что он – настоящий труженик-мастер. Потому что Владислав Шерешевский не удовлетворяется первым же видимым мастерством изобразительности, на котором можно было бы считать задачу выполненной. Хватит уже, мол, красиво получилось - и так именно, как учили. Хорошо! И некоторым кажется неуёмной и даже неразумной его страсть идти дальше, дальше, чем это предлагается строгим искусством живописи.

Одна из основных идей Эко относительно культурного пространства – это то, что знаки культуры, в которых мы все живем, перманентно открыты для интерпретации.

Если бы картина была столь правильной, мы бы с невольным удовлетворением отметили, что теперь вот есть у нас следующий большой мастер – новый Айвазовский, Репин и Ван-Гог; это замечательно, этот художник такой вот молодец и умница… Да, умеет. Но тогда, скажите кто-нибудь, из чего тогда состоит уникальный молекулярный состав именно отдельного молодого художника Шерешевского? В чем тогда смысл самобытного бытия его на современной и высокоскоростной арт-арене?

Уже само по себе так эффектно выучиться такому формальному умению, которая и есть собственно мировая культура реалистического письма, - трудная задача, стоящая многолетнего труда, и которая далеко не каждому даже очень хорошему художнику по плечу.

У Шерешевского не только грамотно усвоен этот язык высокой школы, но он и по-новому интерпретирован, развит исподволь в дальнейшие открытия, которые еще возможны в ремесле живописи, и обогащен всем новейшим многосмысленным контекстом реалий современного века.

Шерешевский – это мастер именно картины, то есть такого жанра, который уже почти что неподъемен, увы, для современного состояния живописного мышления, как конечной цели всех приобретенных ремесленных навыков и плюс к тому же врожденных личностных душевных идеалистических устремлений. Далеко не каждый прекрасный портретист, или пейзажист, или тонкий стилизатор, работая всю жизнь в искусстве, сможет выдать этот суммарный жанр, такой многоуровневый и значимый, ёмкий и труднейший, как большая станковая картина. Так, например, подобное в музыке - это написание классической оперы.

Художнику присущ неиссякаемый равномерный выход живописной энергии, полнота высказывания, единство, даже большее – само сбалансированное чувство единства живописной ткани.

Согласно пророку постмодернизма Бодрийяру, закончилась не только история, но закончилась вместе с ней и сама реальность, уступив место симулятивной гиперреальности симулякров. Это и есть один из признаков постмодернизма. Философ фиксирует эту новейшую ситуацию подобий, лишенных истинности, посредством метафоры - поразительной по звучанию - «злой демон образов». Образ – так и звучит во многих языках название самой живописи. В такое нынешнее время, оказывается, нельзя уже быть банально подобным старым мастерам - например, Серову или Ван Дейку…

У Шерешевского в картинах нигде нет той Красоты в ее расхожем эллинистическом понимании, который так экстатически эксплуатирует художественный Салон до сего дня, хотя этот художник очень замечательно знает главные каноны этой самой красоты и точно чувствует ее воздействие на глубинные душевные слои…

Потому у него слегка «корявый» изобразительный ряд лишает картину придуманной благополучной стройности, импозантной сладковатой гладкости, присущими всякой продукции среднего Салона. Ведь Салон - это мещанское зло, что всегда твердо знает художник.

Владислав работает без натуры, и помнит наизусть, что важно и удивительно, может, как потомственный лекарь, каждый изгиб человеческого тела, его радостные и грустные возрасты, представляет подробные завороты одежд, нюансировку физиогномических возможностей лица.

Но здесь тонким коварным манером мастер подпускает в созданный образ неучтенный облом, этакую чертовщинку опереточную, которая уже иначе, бурлескней и жовиальней, выстраивает событийный (предсказуемый было) ряд. В результате возникает новое эмоциональное состояние - как изображенный художником текст-наслаждение, культурально- многозначный и неисчерпаемый по интерпретации текст, согласно термину философа постмодернизма Р.Барту.

Часто художник Шерешевский сознательно доводит картину до неожиданного абсурдистского накала, чтобы затем и вдруг жестоко ее бросить, подобно бессердечному мачо, на этом возмутительном этапе.

При этом в работе присутствует нарочитая небрежность, даже косноязычие высказывания, ведь в таком случае, например, своей убийственной, но заурядной пуританской правильностью работа станет попросту вторичной, навевающей зевоту и в конечном счете ненужной никому. Поэтому легким преднамеренным сбоем, переносом смыслового ударения вызывает художник на себя такое напряженное внимание. А нарочитая швейковская простодушность используется им как испытанный легитимный прием в искусстве, особенно повествовательном.

Шерешевский, как врожденный портретист, старается зафиксировать свои впечатления от человека, пусть и совершенно выдуманного им

самим , при этом особенно пристально исследуя ту часть тела, которая лучше всего характеризует личность , - его лицо. Живописная экспрессия становится тогда у него еще более непосредственной, еще более проникающей. И только тогда, претерпев эту экспрессию, голова на холсте превращается в лицо конкретного живого существа. Становится удивительным портретом, выражающим реальную сущность личности. А также свое время, невольную трагедию и комедию своей эпохи.

Персонаж предстает перед нами как живой; это уже сама жизнь и истина, поскольку воображение художника полностью соответствует индивидуальной реальности. Придуманный человек, его манеры, его реакции, стиль одеваться, двигаться, всё, вообще всё – передано в данной работе без искажения или высмеивания истины посредством живописи.

Шерешевскому присущ особенный яркий талант физиогномиста, поэтому он умеет убедительно представить особенно неожиданную и яростно- комичную антропологическую интригу в картине. Конечно же поэтому за каждой работой и чувствуется постоянная её направленность в некий анекдотичный подвох, и фатовской выверт в противоположное значение. Этот художник и не может иначе мыслить - без подобных рискованных или забавных сюжетных антиномий. Этому еще и способствует незаурядная лингвинистическая одаренность автора, остроумца и пересмешника, прирожденного скорее одессита, чем киевлянина, умеющего бросить в публику убийственное, остроумное mot- словечко. А иногда его называют «самым киевским» из всех столичных художников…

Отсюда и происходит в картинах обилие непоседливых детей, фрачно-сюртучных мужчин и порочно-нездешних дам, этаких блоковских провинциальных Незнакомок. Как будто сквозь белесо-электрическое освещение картинно разворачивается водевильная мизансцена, которая имитирует мутное и навязчивое эротоманство, придавленность героев неистребимыми фрейдистскими комплексами. Это излюбленная художником смешная подоплека любовных интрижек, заманиваний, франтовства, позерства и обольщений, нехитрые ловушки, расставленные мужчинами и женщинами, этими неостывающими охотниками, друг на друга.

Этот мир детства, изображенный художником, выглядит как неуклюжий и немножко смешной гротеск из взрослых больших величин, которыми постоянно озадачены несколько комично, но только в виде азартной познавательной игры дети, сами того не ведая.

Часто художник употребляет характерный вангоговский раздельный мазок, который своей частой импрессионистической сеточкой, равномерными цветастыми черточками объединяет холст в единое и феерическое целое. Ван-Гог вообще в свое время, как никто другой, удостоился у Шерешевского большой серии блистательных полупародийных, полувосхищенных картин. Эта душевная близость и симпатия Шерешевского к нему не случайна. Для него великий художник Ван-Гог, как, впрочем, и многие другие, не менее великие - образец всякого новаторского служения в искусстве.

Дмитрий Корсунь.